История развития карнавала и маскарада

Выступал значимым компонентом средневековой и ренессансной народной культуры. Используется в современной философии культуры. По мнению Бахтина, не только Рабле, но и Дж. Сервантес оказались подвластны обаянию жизнеутверждающей и светлой атмосферы, свойственной К. Карнавальная культура обладала хорошо разработанной системой обрядово-зрелищных и жанровых форм, а также весьма глубокой жизненной философией, основными чертами которой Бахтин считал универсальность, амбивалентность то есть — в данном случае — восприятие бытия в постоянном изменении, вечном движении от смерти к рождению, от старого к новому, от отрицания к утверждению , неофициальность, утопизм, бесстрашие. В ряду обрядово-зрелищных форм народной средневековой культуры Бахтин называл празднества карнавального типа и сопровождающие их а также и обычные гражданские церемониалы и обряды смеховые действа: Народная культура воплощалась также в различных словесных смеховых произведениях на латинском и на народных языках. Веселая вольница карнавального празднества порождала разнообразные формы и жанры неофициальной, а чаще всего и непристойной фамильярно-площадной речи, в значительной мере состоящей из ругательств, клятв и божбы. Смеховая народная культура, будучи древней, архаичной по своим истокам, тем не менее предвосхитила некоторые фундаментальные философские концепты, которые специфичны для Нового времени. Именно поэтому понять Рабле и вообще ренессансную литературу невозможно без учета их связи с народной смеховой культурой.

Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса (Бахтин М М)

Рыцарская и карнавальная культура средневекового общества. Образ рыцаря в мировой истории и культуре один из самых долгоживущих. Даже современный человек с наслаждением следит за приключениями рыцарей Круглого стола и трагической судьбой Тристана и Изольды. Однако реальный образ рыцаря средневековья далеко отстоит не только от современных версий массовой культуры, но и от образа благородного рыцаря созданного романтиками в веке.

Рыцарская культура — важнейшая составляющая средневековой традиции, но складывается она далеко не сразу. Раннее средневековье еще не знает рыцарского сословия как целостного образования со своей структурой и мировоззренческой основой.

(Искусство слова и народная смеховая культура [1]). // Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. — 2-е изд. Рабле – наследник и завершитель тысячелетий народного смеха. тону и функциям веселым карнавальным видениям преисподней и.

Научная книга Михаил Бахтин: Он развил теорию универсальной народной смеховой культуры в своей работе"Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Возрождения". Также он стал автором ряда других понятий — полифонизм, хронотоп, карнавализация, мениппея, без которых немыслима современная теория литературы.

Заслуга Бахтина в том, что он открыл другой, наиболее близкий мировоззрению Рабле, культурный код, с помощью которого можно, наконец, расшифровать это произведение. Таким образом, Бахтин написал книгу, во-первых, о произведениях Франсуа Рабле, а во-вторых, о народном творчестве эпохи Возрождения и фольклорном искусстве Европы. Эта монография стала единственной на то время попыткой вписать Рабле в культурный контекст его эпохи, посмотреть на его творчество сквозь призму мировоззрения людей прошедших веков.

Чтобы понять народную культуру шестнадцатого века, в первую очередь нужно выяснить, что такое карнавал. Настоящий карнавал никогда не был таким, каким мы его видели в художественных фильмах.

Так, во всех этих явлениях нашли выражение темы избыточного насыщения, праздничного изобилия. Аналогичны и образы карнавала. Принц карнавала нередко украшался гирляндой колбас. Пищевая чрезмерность находила свое выражение в гигантизме съедобного и его образов.

прямо ссылается на Бахтина: «Направленность средневекового смеха, Сатира и юмор - основные «наследники» карнавального смеха. М. Гаспаров в статье года «М.М. Бахтин в русской культуре XX века» . это «особая модель пространства, свободного от страха и власти».

Официальная культура — строгая, трагичная. Комическое не имеет места в официальной культуре. Карнавальная одежда — гипертрофия плотского начала. Разрешалось святотатство, кощунство, чернословие. Всенародная общность — карнавал один для всех. Период фамильярного общения всех сословий. Смех над смертью, чтобы преодалеть страх. Смерть — обязательный персонаж карнавала. Дакумакабр — песня смерти. Кострама — оживший покойник. В противоположность праздникам карнавал отменял иерархические отношения, нормы, запреты — все равны.

Характерная особенность смеха — его направленность на самого смеющегося.

Ложь под личиной правды

Запрашиваемая вами страница удалена или перемещена Не отчаивайтесь. Впишите вставьте название документа или интересующие вас ключевые слова в поисковую форму и нажмите кнопку"Поиск", либо воспользуйтесь навигационным меню в левой колонке.

В статье рассматривается современное состояние развития культуры в ее карнавальном, «амбивалентный смех», «карнавальная культура». .. реакции у окружающих: их возмущение, отвращение, страх, раздражение, смех и т.д. Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.

Но в православии всегда преобладала та линия, которая считала смех греховным. Еще Иоанн Златоуст заметил, что в Евангелии Христос никогда не смеется. Димитрий Ростовский прямо предписывал пастве: Исключение из этого правила делается редко; но оно всегда делается для юродивых. Смеховая литература средневековья развивалась целое тысячелетие и даже больше, так как начала ее относятся еще к христианской античности.

За такой длительный период своего существования литература эта, конечно, претерпевала довольно существенные изменения менее всего изменялась литература на латинском языке. Были выработаны многообразные жанровые формы и стилистические вариации. Но при всех исторических и жанровых различиях литература эта остается — в большей или меньшей степени — выражением народно-карнавального мироощущения и пользуется языком карнавальных форм и символов. Очень широко была распространена полупародийная и чисто пародийная литература на латинском языке.

Количество дошедших до нас рукописей этой литературы огромно. Вся официальная церковная идеология и обрядность показаны здесь в смеховом аспекте. Смех проникает здесь в самые высокие сферы религиозного мышления и культа. Повторяем, каждый акт мировой истории сопровождался хоровым смехом. Но не во всякую эпоху смеховой хор имел такого корифея, как Рабле.

Средневековый смех и его словесно-речевые формы

Рабле в истории смеха Написать историю смеха было бы чрезвычайно интересно. Герцен Четырехвековая история понимания, влияния и интерпретации Рабле весьма поучительна: Современники Рабле да и почти весь век , жившие в кругу тех же народных, литературных и общеидеологических традиций, в тех же условиях и событиях эпохи, как-то понимали нашего автора и сумели его оценить.

О высокой оценке Рабле свидетельствуют как дошедшие до нас отзывы современников и ближайших потомков[18], так и частые переиздания его книг в и первой трети веков. При этом Рабле высоко ценили не только в кругах гуманистов, при дворе и в верхах городской буржуазии, но и в широких народных массах. Приведу интересный отзыв младшего современника Рабле, замечательного историка и писателя Этьена Пакье.

Аннотация. Статья представляет комическое и смех как объект исследования миро- .. ческого, выражает страх. Смех как проявление . щий» характер карнавального смеха в отличие от и народная культура средневековья и.

Культура Возрождения Бахтин М. Народный смех и его формы — это, как мы уже сказали, наименее изученная область народного творчества. Узкая концепция народности и фольклора, слагавшаяся в эпоху предромантизма и завершенная в основном Гердером и романтиками, почти вовсе не вмещала в свои рамки специфической народно-площадной культуры и народного смеха во всем богатстве его проявлений. И в последующем развитии фольклористики и литературоведения смеющийся на площади народ так и не стал предметом сколько-нибудь пристального и глубокого культурно-исторического, фольклористского и литературоведческого изучения.

В обширной научной литературе, посвященной обряду, мифу, лирическому и эпическому народному творчеству, смеховому моменту уделяется лишь самое скромное место. Но при этом главная беда в том, что специфическая природа народного смеха воспринимается совершенно искаженно, так как к нему прилагают совершенно чуждые ему представления и понятия о смехе, сложившиеся в условиях буржуазной культуры и эстетики нового времени. Поэтому можно без преувеличения сказать, что глубокое своеобразие народной смеховой культуры прошлого до сих пор еще остается вовсе не раскрытым.

Между тем и объем и значение этой культуры в средние века и в эпоху Возрождения были огромными. Целый необозримый мир смеховых форм и проявлений противостоял официальной и серьезной по своему тону культуре церковного и феодального средневековья. При всем разнообразии этих форм и проявлений — площадные празднества карнавального типа, отдельные смеховые обряды и культы, шуты и дураки, великаны, карлики и уроды, скоморохи разного рода и ранга, огромная и многообразная пародийная литература и многое другое — все они, эти формы, обладают единым стилем и являются частями и частицами единой и целостной народно-смеховой, карнавальной культуры.

Все многообразные проявления и выражения народной смеховой культуры можно по их характеру подразделить на три основных вида форм: Обрядово-зрелищные формы празднества карнавального типа, различные площадные смеховые действа и пр. Словесные смеховые в том числе пародийные произведения разного рода: Различные формы и жанры фамильярно-площадной речи ругательства, божба, клятва, народные блазоны и др.

История Германии

Герцен Четырехвековая история понимания, влияния и интерпретации Рабле весьма поучительна: Современники Рабле да и почти весь век , жившие в кругу тех же народных, литературных и общеидеологических традиций, в тех же условиях и событиях эпохи, как-то понимали нашего автора и сумели его оценить. О высокой оценке Рабле свидетельствуют как дошедшие до нас отзывы современников и ближайших потомков [1] , так и частые переиздания его книг в и первой трети веков.

При этом Рабле высоко ценили не только в кругах гуманистов, при дворе и в верхах городской буржуазии, но и в широких народных массах. Приведу интересный отзыв младшего современника Рабле, замечательного историка и писателя Этьена Пакье.

Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса .. Я увидел, - признался Гоголь в"Авторской исповеди", - что нужно со смехом быть очень .. отражавших борьбу с космическим и всяким страхом перед высшим. Средневековая смеховая культура замешана на карнавальной.

Этот ритуал культивировался и в более поздний период. В целом маскирование в определенных границах затушевывало составные различия. Самый типичный издавна состоял из шелкового черного колпака, кружевной накидки, просторного плаща, треугольной шляпы и белой маски, которая полностью закрывала лицо. Маска — символ карнавала. С середины до конца века организацией карнавальных праздников занимались общества молодых аристократов, которые различались цветом чулок.

Эту прекрасную традицию возродили только в году. Разумеется, элементы карнавальной и маскарадной культуры, точнее, элементы, которые впоследствии войдут в состав карнавальной и маскарадной культуры, не находятся в мифе в антагонистическом противоречии, но дополняют и оттеняют друг друга; в обеих культурах они присутствуют, но выполняют там различные функции, занимают неодинаковое место по отношению друг к другу, вступают в неодинаковые связи и наполнены разным идейным содержанием.

Одним из проявлений, симптомов кризиса общественного сознания стали, как и бывает обычно в кризисные периоды, активные поиски новых художественных форм, особенно заметные на фоне неторопливой эволюции искусства в — веках. Карнавальная свобода ни в малейшей степени не предполагала каких бы то ни было ограничений, тогда как свобода, обретаемая на бале - маскараде, осознается как конвенциональная, условная, временная, недолговечная — и тем самым эфемерная.

От него некуда уйти, ибо карнавал не знает пространственных границ. Во время карнавала можно жить только по его законам, то есть по законам карнавальной свободы. Таким образом, обладая достаточно четко очерченными границами и во времени, и в пространстве, карнавал не задумывается о существовании этих границ, ощущает и воспринимает себя как лишенный границ. Иными словами, у карнавала границы есть, но для карнавала границ не существует.

Михаил Бахтин: смеховая культура

Санкт-Петербург И к ним вряд ли можно отнести философию Бахтина: Если о таковой говорить, то в ней он — приемлем, принят, он свой, даже при всей его самобытности. Названная черта — отсутствие философской школы — едва ли не неизбежность для утвердившейся советской эпохи. Но своеобразие ситуации в том, что Бахтин именно мыслитель, он именно философствует:

Карнавальный смех – амбивалентный смех, он «хоронит и Смех и слезы Юродивый – фигура культа, а культ начинается со страха всю жизнь провел в сле- Гуревич А. Я. Проблемы средневековой народной культуры.

Мы видели, что средневековый смех был абсолютно внеофициален, но он был зато легализован. Эта свобода смеха, как и всякая свобода, была, конечна, относительной; область ее была то шире, то уже, но вовсе она никогда не отменялась. Свобода эта, как мы видели, была связана с праздниками и ограничивалась в известной мере временными гранями праздничных дней. Она сливалась с праздничной атмосферой и сочеталась с одновременным разрешением мяса, сала, половой жизни.

Это праздничное освобождение смеха и тела резко контрастировало с минувшим или предстоящим постом. Праздник был как бы временной приостановкой действия всей официальной системы со всеми ее запретами и иерархическими барьерами. Жизнь на короткий срок выходит из своей обычной, узаконенной и освященной колеи и вступает в сферу утопической свободы.

Самая эфемерность этой свободы только усиливала фантастичность и утопический радикализм создаваемых в праздничной атмосфере образов. Атмосфера эфемерной свободы царила как на народной площади, так и в бытовой домашней праздничной пирушке. Античная традиция вольной, часто непристойной и в то же время философской застольной беседы, возрожденная в эпоху Ренессанса, нашла местную традицию праздничной пирушки, выросшую из родственных фольклорных корней. Эта традиция застольных бесед жива и в последующих веках.

Аналогичны и традиции вакхических застольных песен, сочетающих обязательный универсализм вопросы жизни и смерти с материально-телесным моментом вино, еда, плотская любовь , с элементарным чувством времени молодость, старость, скоротечность жизни, изменчивость судьбы и со своеобразным утопизмом братство как собутыльников, так и всего человечества, торжество изобилия, победа разума и т.

Известной степенью легальности пользовались смеховые ритуалы праздника дураков, праздника осла, различные смеховые процессии и обряды на других праздниках. На протяжении всего средневековья государство и церковь принуждены были делать большие или меньшие уступки площади, считаться с площадью.

Русская литература

Характер смеха и его связь с материально-телесным низом повсюду здесь остаются теми же самыми. Эта свобода смеха, как и всякая свобода, была, конечна, относительной; область ее была то шире, то уже, но вовсе она никогда не отменялась. Свобода эта, как мы видели, была связана с праздниками и ограничивалась в известной мере временными гранями праздничных дней.

Характеризуя элементы народной смеховой культуры наследии, Бахтин средневековой и ренессансной смеховой, карнавальной культуры до . Деда, несмотря на страх весь, смех напал, когда увидел, как черти с.

Карнавал и маскарад как типы культуры Глава 2. Современные карнавалы в странах мира Заключение Список литературы Введение Древняя Греция знала шумные и веселые праздники в честь Диониса — дионисии. Они сопровождались маскарадными шествиями комос с пением, музыкой, плясками, украшались нарядно убранными, установками. На нем, как правило, располагалась костюмированная группа. В архаических культурах на покойников одевали маски, чтобы когда он встретиться во время пути в загробный мир с духами они не смогли бы причинить ему вреда.

Этот ритуал культивировался и в более поздний период. В средневековой Европе карнавал как театрализованное шествие с играми, инсценировками, забавами и фейерверками, маскированием участников праздника прочно вошел в праздничную культуру романских народов и наиболее точно и наиболее точно проявил свою сущность во время проводов зимы — весеннего народного праздника.

Особое внимание уделялось искусству декоративного костюмирования. В целом маскирование в определенных границах затушевывало составные различия. Дохристианские представления о единстве человека и природы сохранились в народных праздниках. Они скрашивали нелёгкую жизнь людей, давали им передышку, возможность на время отвлечься от суровой реальности жестокого мира с его изнурительным трудом, опустошительными эпидемиями и войнами, постоянным ожиданием кары небес за любые прегрешения. Религиозная проповедь не заслонила от человека красоты природы, естественные земные радости.

В книжных миниатюрах тех давних веков, сменяя друг друга, перед нами проходят музыканты, ряженые, гимнасты, канатоходцы, кукольники и фокусники, жонглеры и дрессировщики, бродившие от селения к селению, веселя народ.

Доклад: История развития карнавала и маскарада

Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса Бахтин М. А между тем Рабле принадлежит одно из самых первых мест в ряду великих создателей европейских литератур. Белинский называл Рабле гениальным,"Вольтером века", а его роман - одним из лучших романов прежнего времени.

И основное средство этой трансформации — карнавальный смех, направленный в известной степени способствует изживанию страха перед санкциями. смех являлся частью нормативной системы средневекового общества.

А между тем Рабле принадлежит одно из самых первых мест в ряду великих создателей европейских литератур. Белинский называл Рабле гениальным,"Вольтером века", а его роман - одним из лучших романов прежнего времени. Западные литературоведы и писатели обычно ставят Рабле - по его художественно-идеологической силе и по его историческому значению непосредственно после Шекспира или даже рядом с ним.

Французские романтики, особенно Шатобриан и Гюго, относили его к небольшому числу величайших"гениев человечества" всех времен и народов. Его считали и считают не только великим писателем в обычном смысле, но и мудрецом и пророком. Вот очень показательное суждение о Рабле историка Мишле: Но, преломляясь через это шутовство, раскрывается во всем своем величии гений века и его пророческая сила.

Всюду, где он еще не находит, он предвидит, он обещает, он направляет. В этом лесу сновидений под каждым листком таятся плоды, которые соберет будущее. Вся эта книга есть"золотая ветвь"1 здесь и в последующих цитатах курсив мой. Все подобного рода суждения и оценки, конечно, относительны. Мы не собираемся решать здесь вопросы о том, можно ли ставить Рабле рядом с Шекспиром, выше ли он Сервантеса или ниже и т. Но историческое место Рабле в ряду этих создателей новых европейских литератур, то есть в ряду: Данте, Боккаччо, Шекспир, Сервантес, - во всяком случае, не подлежит никакому сомнению.

Полный выпуск Лиги Смеха 2017 -"Профессионалы", третья игра третьего сезона